ZUGZWANG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ZUGZWANG » Отложи на завтра » 13.02 / Лучшая дверь - окно


13.02 / Лучшая дверь - окно

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

закрытый

13 февраля
где-то между 16 и 17 часами

кажется, солнце начало уже садиться, но в понурый февральский день его присутствие равно отсутствию


о п и с а н и е
Проблемы с учителями - это семейное. Но если Диана наживала себе проблемы своим умом, то Одри - его отсуствием своим поведением. А весь ум растрачивала на решение того, что натворила накануне. И что может пойти не так, если ты собираешься всего лишь пробраться в кабинет директора для уничтожения улик, способных подпортить и без того сырую репутацию?

+1

2

Когда ему сказали прийти в школу — в первые секунды Мьюччиа не поверил услышанному и попросил повторить — Мьюллер было подумал, что там надо что-то починить или что-то вроде того. Ну, знаете, те шутки про сантехников-итальянцев, только глухой о них не слышал. Уже были умники, которые дошутились про это, и все закончили с остро наточенным карандашом, воткнутым прямо в ладонь. В первые секунды этого предложения он и правда чуть было не придушил человека, который ему это предложил, но говоривший смертельно обиделся и сообщил, что все куда более прозаично, чем Мьюччиа себе навоображал, и его помощь нужна совершенно в другом области. Ну, то есть, даже не помощь, а опять способность выставлять себя совершенно не тем, кем он на самом деле является. Сидя на крутящемся стуле и используя его по назначению — собственно, крутясь на месте — Мьюччиа заинтриговано выслушал собеседника. Он откинулся на спинку, жалобно скрипнувшую при этом, после чего скрестил руки и важно кивнул. Затем он солнечно улыбнулся.
Нет. Иди в задницу.
Слу-у-ушай, я тебе заплачу! — Мьюччиа навострил уши, но выражения лица не изменил, лишь прикрыв глаза. — Понимаешь, я не могу показаться на глаза директору, у нас в свое время... были конфликты, личные, я переспал с его крутой женушкой, а тут мой братишка взял и разбил это чертово окно. Этим, — собеседник указал на желто-синее яркое пятно в углу комнаты, — И, понимаешь ли, нам надо разобраться с директором, но заявиться к нему я не могу, потому что иначе мне набьют морду. Так-то он вроде не догадывается, что я родственник этого идиота, но вот если поймет, то жизнь моего братишки станет...
Собеседник замялся и сделал вид, что окончание фразы в принципе не нужно — оно и так ясно, ведь братишке станет тяжело существовать в школе, где главенствует муж той женщины, с которым переспал его старший брат... ну и так далее, очень сложно и муторно. На вопросы о том, почему нельзя перевести пацана в другую школу, где таких проблем не будет, или же собраться с духом и переговорить с директором о том, что произошло (в крайнем случае — убить его, если так мешает), до Мьюччиа дошли лишь непередаваемые пищащие звуки, напоминавшие о славных моментах удушения некоторых неприятелей. Собеседник оттянул ворот и покосился в сторону, в ту сторону, где стоял виновник всей этой шумихи, определенно не чувствовавший вины по поводу произошедшего. Мьюччиа рассеянно подумал, что он в свои школьные времена и более ужасные вещи творил, и одно разбитое окно — слишком "тихий" повод для такого вызова. Хотя кто знает, что там, в нынешних школах? Это на Сицилии ты учишься с человеком, одна жалоба которого может лишить директора жизни, а тут-то иначе. Типа по правилам. Провинившийся братишка стоял около двери, целиком и полностью увлеченный игрой в приставку, и на диалог не обращал ровно никакого внимания. Мьюччиа молча переводил взгляд со старшего братца на младшего, недоумевая, как он оказался в этом месте, зачем вообще согласился выслушать эту странную просьбу, после чего остановил взгляд на старшем и протянул ему руку, несколько раз согнув пальцы. Ну, жест и так ясен.
Сто баксов.
Слишком дорого! Засунь хер себе в жопу.
О-о-о, как запел. А вроде бы такой юный, ну, всего-то двадцатый годик пошел, а как ругается. "А еще приятелем назвался, я ему помочь соглашаюсь, а он мне это сует в лицо. Сам обещал заплатить, засранец". Мьюччиа широко раскрыл глаза и моргнул один раз, делая вид, что он ужасно возмущен таким заявлением, а стоявший в дверях младший братец нажал на пару кнопок и замер, после чего поднял взгляд на старшого и посмотрел на него с самой недовольной, на какую был способен, миной. Тот замер и опустил голову, закрывая глаза челкой, после чего достал кошелек и всунул в руку мужчины зеленую купюру. Мьюччиа потер бумажку в руках, после чего молча перевел взгляд с него на младшего братишки, удивляясь чему-то своему. После многих лет он отвык от того, что динамика между братьями может быть что-то иное, кроме неприязни.
Ну-ну, — Мьюччиа перевел свой взгляд на лежащий в углу мяч. — Он волейбольный?

... ну, в общем, он такой чудесный мальчик, мой племянник, и так любит волейбол...
Мьюччиа вертел в руках волейбольный мяч и продолжал болтать о том, о сем, косясь в сторону двери. За ней стоял виновник торжества, набиравший новые и новые уровни в своей дурацкой игре, и Мьюллер продолжал недоумевать, почему его еще никто не спросил, почему он совершенно не похож на своего племянника, который не говорит с легким итальянским акцентом, не попросил у него документов или чего-то в этом роде. Впрочем, школы были непонятны для него еще со времен его учебы на Сицилии, а потому он мог только удивляться и продолжать вешать лапшу на уши директору, который слушал его с самым серьезным лицом. Постучав ногтями по поверхности мяча и припомнив вид на разбитое окно, которое так смачно пробил младший братишка его приятеля, Мьюччиа сделал серьезное лицо и широко распахнул глаза.
Эти игры с мячами вообще до добра не доводят! Ну, для имущества, — мужчина провел пальцем по губам. — Вот, например, Сэт. Его рефлексы центрального блокирующего доведены до идеала, а потому он бьет по мячу со всей силы и от души. Вот и в этой игре не выдержал, ну и... Зато посмотрите, как он разбил окно! Господи помилуй, да в мои времена такие пацаны отправлялись на международные соревнования и завоевывали нашей стране парочку золотых медалей! Я уже вижу, как чертовы американцы глотают слезы, пока на подиуме стоит чемпион Ямайки.
Откинувшись на спинку стула, едва не опрокинув его назад, Мьюччиа закинул руки за голову и прикрыл глаза. Он так и видел, как в окружении ярких ламп и кучи журналистов с мохнатыми микрофонами стоит младший братишка его приятеля и с понурым лицом рассказывает, как получил последний эйс, пробив Стальной Блок американских волейболистов и запустив мяч в аут, заработав финальное очко. Потом он наверняка поднял бы медаль и продемонстрировал ее всем остальным, а потом вернулся бы в команде, где повалился бы с ними на пол и начал бы радостно орать, потому что чемпионы мира — это, черт возьми, великолепно. Но он наверняка не ладит со связующим, и тот подает мячи другим игрокам... Мьюччиа моргнул, пытаясь отогнать мысль и повернулся к директору. Тот серьезно смотрел на мужчину.
За окошко-то мы заплатим, не волнуйтесь, — Мьюччиа сунул мужчине полученные им ранее сто долларов и  солнечно улыбнулся. — Вы только не портите мальчишке будущее, он прославит имя вашей школы. Черт возьми, да я бы порвал зубами за право повесить на крылечке золотую табличку, что тут учился чемпион мира по волейболу.
Кажется, это подействовало. Встав, директор бросил пару слов о том, что Мьюччиа, то есть "мистер Версус", конечно же прав, и волейбол — это будущее Ямайки, и одним из лучших чемпионов может стать конечно же малыш Сэт. Важно кивая, Мьюччиа наблюдал за тем, как директор бродил по кабинету, а затем вышел, сказав, что ему нужно переговорить с остальным преподавательским составом об этом, и он оставит своего гостя ненадолго. Когда дверь закрывалась, Мьюччиа заметил младшего братца, который показал ему большой палец. Ну хоть где-то его вранье ценят по достоинству.
Теперь надо было достать сто долларов из кошелька директора взамен утерянным...
Мьюччиа двинулся в сторону стола и начал потрошить ящики.

+1

3

Одри нравилось в школе. Еда в столовой, конечно, так себе, зато куда больше похожа на нормальную, человеческую, нежели рацион в отряде.  И все бы ничего, да только учителя все время чем-то недовольны. В основном, конечно, невыполненной домашней работой (на то, что все уроки напролет Морган проводила в своем лучшем друге-смартфоне, сейчас обращали внимание лишь самые стойкие) и нарушением, так называемой, дисциплины.
Со школьными правилами у Одри были особые отношения. Она нисколько не отрицала их необходимость, но вот к содержанию… возникало немало вопросов. Как и к самой системе образования. Вот для чего, скажите, она уже одиннадцатый год изучает родной, английский язык? Неужели пары лет недостаточно, чтобы в совершенстве овладеть им? Девушка была свято уверена, что повторение лишь мешает процессу обучения, лишает его информативности, убивает познавательный интерес. Именно это и происходило с ней с завидным постоянством – примерной ученицей Морган-младшая была лишь первый месяц. А может даже два. За это время однообразие занятий и монотонность преподавания убили в ней остатки учебного интереса. Но не повод посещать уроки. Разве можно упустить возможность пообщаться с друзьями? Провести время за приятной книгой или новым выпуском комиксов под незначительный шум, издаваемый учителем? 
Одри выразила свой протест к существующей системе преподавания… Простите, прогрессивный взгляд, весьма открыто – внеся коррективы кислотно-зеленым маркером в устав учебного заведения, вывешенный в главном холле здания. Конечно, без ссылки на источник – все камеры заблаговременно были выведены из строя, в то время как охранник видел очередной сон сомнительного содержания, а излишне любопытные и подозрительные личности покинули территорию «обители знаний». К сожалению, на следующий день выяснилось, что не все. И не просто не покинули, а успели запечатлеть происходящее на камеру! Уничтожить оригинал оказалось достаточно просто – вода весьма эффективна в убийстве техники. Но вот копии…
Морган удалось выяснить, что печатный (кто же в наше время таким пользуется?!) вариант, а также электронный дубликат хранятся у директора в кабинете. Так же девушка узнала (лично из уст директора школы), что полученные доказательства будут предъявлены ее опекунам завтра, когда те посетят это замечательное заведение. Одри непроизвольно потерла завиток уха – если новость дойдет до дядюшки Йорка быстрее, чем она избавится от доказательств… А если они еще узнают об электронной копии обновленного свода школьных правил, которую получили все учащиеся накануне по почте… Ну кто же виноват, что Диана постаралась на славу, обучая сестру, не то что все те, кто получает жалование в этих стенах – взломать столь банальную базу данных для Одри не составило особого труда.
…казалось, что этот итальянец будет говорить вечно. Морган-младшая уже битых полчаса торчала под окном кабинета директора, выгадывая удобный момент, а из комнаты продолжал доноситься мужской голос с явным итальянским акцентом. А кабинет, надо заметить, находился на втором этаже! Не то чтобы Одри боялась высоты, но после того неудачного побега из дома, когда, спрыгивая примерно с такой же высоты, она зацепилась ногой за подоконник… Упала, конечно, неудачно – практически плашмя, а ключицей приложилась о случайно оказавшийся под ней камень. Нет, Морган не боялась, но предпочитала не торчать на узкой, скользкой трубе между первым и вторым этажом так долго. Тем более в такой, по меркам Порт-Ройала, мороз!
Но он все же замолчал. Девушка не поверила своим ушам и долго вслушивалась в долгожданную тишину, которую разбавил такой восхитительный стук двери. Недолго думая, Одри прижалась носом к окну, дабы удостовериться в том, что периметр пуст, и только потом приступила к куда более увлекательному процессу, чем затянувшаяся тирада в честь восходящей звезды мирового волейбола (Морган даже стало интересно взглянуть на эту «звезду»). Девушке повезло – все это время окно было приоткрыто, что улучшало как слышимость, так и само проникновение в комнату. Ловко подцепив ручку простым веревочным узлом, она потянула ее вниз до тех пор, пока проход не был открыт.
– Привет, – опешила Одри, застав кого-то в кабинете. – А мистер Джейсон вышел? Ну я тогда позже зайду… – девушка уже собралась лезть обратно в окно, как заметила, что мужчина занят крайне увлекательным делом – методично, со знанием дела, он обшаривал ящики в директорском столе. Интересно…
– Эй, я тут очередь занимала! Но, так и быть, могу и потесниться немного, – недолго думаю, Морган заглянула за плечо мужчины, осматривая содержимое ящика – что ж, вряд ли директор будет хранить размытое фото с ее физиономией в личных вещах. Наверняка он тот еще извращенец, но, хотелось бы верить, что не в ее сторону.

+1

4

Они вдвоем замерли на месте, смотря друг на друга. Это было похоже на сцену из какого-то странного комедийного фильма из Штатов, где такое клише было привычным и обычным делом. Нет, правда. Как в комедии. В такие моменты обычно затихает музыка ради комедийного эффекта, когда герои смотрят друг на друга, прямо как они сейчас. Девчушка — прямо на Мьюччиа, копающегося в ящиках стола директора. Мьюччиа — прямо на девчушку, залезшую на второй этаж в окно за какой-то таинственной целью. Наверное, это даже выглядело потешно, только вот Мьюллеру было вовсе не до смеха, когда он понял, что она может рассказать обо всем, что увидела, директору. Тот, конечно, скорее всего поверит Мьюччиа, ведь тот так классно заговаривал зубы про волейбол и всякие приемчики, значениях которых еле-еле вспоминал со времен увлечения этим видом спорта, но... А вдруг нет?! Кто знает, может эта девица такая честная, что ее мнение априори правдивее мнения Мьюччиа? Все бы ничего, наверное, если бы приличные ученицы лазили по окнам с такой завидной ловкостью и выглядели так, будто их засекли за страшнейшим преступлением. На мгновение Мьюччиа даже перестал копаться в ящике, но девчушка, вместо того, чтобы уйти, нагло залезла в окно, подошла к нему и сказала, что он должен потесниться! Если бы Мьюччиа наблюдал за этим со стороны, он бы обязательно оценил бы это действо, но сейчас она вторглась на его территорию, где он искал свои заветные сто баксов, и это заставило его побелеть, а потом посинеть от неописуемых чувств, главным из которых было возмущение. Да, сейчас бы тридцатилетнему мужику тупо смотреть, как на его добычу — стол — покушаются всякие подростки.
Тупо посмотрев на девушку, Мьюччиа покосился по сторонам и остановил свой взгляд на двери. У той сверху было непрозрачное стекло, через которое явственно просвечивался силуэт младшего братишки его приятеля. Наверное, стоило бы попросить постоять его и посмотреть, не идет ли директор, потому что прошляпить свои сто долларов будет очень глупо... Тем более ради какого-то там дурацкого окна. Он на это не подписывался. Пусть этот умник, испугавшийся сюда идти, сам окна оплачивает, а Мьюччиа со своими ста долларами будет пировать неделю, после чего опять окажется на мели и будет совершать голодные набеги на квартиру Трейси, которая, как обычно, будет этим недовольна и доступным языком расскажет ему, что за это будет, если Мьюччиа еще раз посмеет тронуть ее запасы. Ладно. Ла-а-адно. Надо глубоко вздохнуть... Мьюччиа шумно выдохнул и крикнул в сторону двери:
Последи за дверью, маленький вандал!
Оттуда раздалось недовольное ворчание, но, кажется, маленький вандал согласился присмотреть. Он стопроцентно знал, что Мьюччиа делает, только идиот не понял бы, что он рыщет в поисках кошелька директора, где лежат заветные сто долларов. Купюра, данная самим Мьюччиа, сейчас была у ушедшего, так что добыть ее не представлялось возможным. С одной стороны Мьюллер прекрасно понимал, что в кошельке школьного директора никак не может лежат сто долларов, с другой, они были в Порт-Ройале. Тут было возможно все. Даже наглое проникновение школьниц в кабинет директора, когда там рыскал другой вор. Сейчас они напоминали героев "Розовой Пантеры", которые искали вещи, которых нет. Правда было неизвестно, зачем пришла сюда девчонка.
Не думал, что маленькие сеньоры способны на подобное проникновение, — с усмешкой пробормотал мужчина, вытрясывая содержимое нижнего ящика. Кошелька все еще не было видно. — А я-то думал, что сейчас все девицы у нас милые и порядочные, а ты ничуть не лучше меня. Кто тебя научил так ловко лазить, маленькая обезьянка?
Он бы с удовольствием поговорил бы с этой девушкой еще дольше, если бы не несколько обстоятельств. Во-первых, кошелек нашелся. Он был серым и с забавными изображениями щенков, но это волновало Мьюччиа сейчас в самую последнюю очередь. Проблема была в том, что в нем оказалось всего десять баксов, которые Мьюччиа с тихой руганью запихнул себе в карман, после чего отправил кошелек в помойное ведро. Иногда ему казалось кощунством отправлять предметы, вроде этих, куда-то в мусорку, потому что они ничего плохого не сделали и были в общем-то неплохими (то есть, из можно было украсть), но сейчас он был зол на свою глупость, и сентиментальности места не было. Во-вторых... в дверь кто-то постучал, а силуэт за ней скрылся. Значит, директор идет. Дело дрянь.
Послушай, принцесса, сейчас нам лучше улепетывать отсюда, пока нас не отправили в полицию. У меня там куча врагов, знаешь ли, — Мьюччиа уже сидел на подоконнике и во все глаза смотрел на девицу. — Что ты вообще тут искала? В смысле, что за молодежь пошла, в наше время если и воровали что-то из кабинетов, то только по ночам. Ну и молодежь пошла, ничего не знает.
И выпрыгнул. На трубу. И уже по ней спустился вниз. А там он задержался — в конце-концов, узнать, что станет с этой забавной девчушкой, ему было интересно. Не каждый день видишь подобное представление. А вдруг она не успеет выбраться до того, как зайдет директор? Будет странно, если тот уйдет, когда в кабинете будет сидеть мужчина, а при возвращении там будет ученица. Если она ученица, конечно же. Некоторые нынешние девушки выглядели чрезмерно молодо. Может, ей на самом деле лет двадцать. Или она вообще с ним одного возраста! Ох уж эти женщины с их кремом для правого века, для левого...
Мьюччиа вскинул голову и, прищурившись, посмотрел в окно.

0

5

Оказалось, у итальянца имеется сообщник – и в этом ее обошел! Не только в самом наличии мальчика на побегушках, который присмотрит за злосчастной дверью, сколько в том, что она заметила лишь одного участника «преступления». Зато без труда узнала голос с характерным акцентом. Ну еще бы – у нее, можно сказать, с ним личные счеты! Разве можно заставлять девушку столько ждать?
– Да вы шутник! В этом городе все сеньоры милые и порядочные, а за попытку их в этом разубедить, можно получить что-нибудь острое в спину или другие причинные места, – недолго думая, девушка присела на корточки и принялась рыться в содержимом «опорожненного» на пол  ящика. Но ее тоже ожидало разочарование – в личных вещах директора не оказалось ничего примечательного и тем более нужного. А потому пришлось вернуть все на место, оставив после себя творческий беспорядок – кто знает, может так все и лежало?
– Если скажу, что жизнь научила – поверите? – слукавила Одри, снова заглядывая, привстав для этого на носочки, мужчине за плечо. Кошелек? И за этим он наведался к директору? Девушка фыркнула, а сумма, оказавшая в нем, заставила ее сделать это еще раз. – Он точно его? Да тут разве что на обед в столовой хватит! Да и эти, кхм, зверьки… Я ни на что не намекаю, но на вашем месте проверила бы еще карманы пальто, к примеру, – «а заодно отошла от стола с компьютером», но этого, конечно, Морган не сказала вслух. Что ж, итальянец и правда отошел от стола, картинно швырнув перед этим кошелек в мусорное ведро, словно бывалый баскетболист, вот только направился не к гардеробу, а прямиком к окну.
– Могли бы научить своего песика не только дверь сторожить, но и отвлекать! – прошипела Одри, ногой захлопывая только что выдвинутый ящик. Она уже слышала приближающиеся шаги, когда вслед за незнакомцем вылезла в окно, не забыв закрыть его за собой так, чтобы осталась лазейка на будущее. Стоит отметить, что спускаться по скользкой трубе оказалось сложнее, чем забираться в кабинет главы школы – приходилось подолгу нащупывать ногой перемычки, что крепили ее «лестницу» к стене.
«Гнусный старикан! Так ему и надо!» – пробурчала она себе под нос, продолжая свой размеренный спуск. Конечно это она об итальянце, укравшем ее драгоценное время на поиски улик! И о его скудной выручке из директорского кошелька, во что, к слову, верилось с трудом – их школа, конечно, была не самой примечательной, но наполнить карман директора валютой, во благо своего чада, было кому. Так что в итоге они оба остались ни с чем – ведь какой карманник назовет десятидолларовую купюру уловом в наше время?
– Это вы мне предлагаете теперь до ночи ждать? – Одри вздохнула, понимая, что возможность пробраться в кабинет появится не раньше, чем через пару часов, когда школа совсем не опустеет, не считая охранников. К слову, стариком итальянца она не считала – Морган даже дядюшку, несмотря на проблески седины, считала мужчиной в полном рассвете сил. А подобные выражения, с упоминанием людей преклонных лет, были ее разновидностью оскорблений и ругани – за более грубые, нецензурные выражения Одри перепадало от родни, из-за чего пришлось исключить их из лексикона.
– Ну вот, теперь точно от дядюшки перепадет, – раздался еще один вздох, после чего последовало объяснения, – Мне тут надо было одно небольшое дельце решить… – девушка бегло осмотрела итальянца – выглядел он все так же подозрительно, но на шпиона не походил, хотя бы потому что на подобное представление у директора фантазии не хватит. – Заметили за ма-а-а-ленькой такой пакостью – и сразу родителей в школу, представляете? Да разве можно по такому поводу родню беспокоить? Вот и я так думаю, здоровьем близких надо дорожить, а для этого мне только и надо было, что удалить пару файлов с компьютера мистера Джейсона, да найти их печатный вариант – плевое дело! Мне бы еще минут пять, да даже четырех хватило бы!
С очередным вздохом Одри достала из кармана смартфон, проверяя время, а заодно наличие новых сообщений. Последних было достаточно, но ничего срочного. А часы на экране говорили о том, что школьная столовая еще работает – и хоть до закрытия осталось минут двадцать, но этого вполне достаточно, чтобы не пасть голодной смертью в «битве за улики»!
– Не думаю, что десять долларов это то, ради чего вы так долго «обрабатывали» клиента – попытаете счастье еще раз или вернетесь домой ни с чем? Если первое, то предлагаю заглянуть в столовую – вашего «гонорара» как раз хватит, чтобы подкрепиться, и даже еще останется.

+1

6

Его новая знакомая оказалась очень забавной — ну, так показалось Мьюччиа, когда та возмутилась тому, что придется ждать до самой ночи. Еще так важно говорила про школу жизни, или как там оно называлось, что ей пришлось научиться так ловко лазить. Мьюччиа так и подбивало спросить, не за ответами ли на контрольные, но он важно промолчал, рассудив, что это будет совсем несолидно. Но все же она была права насчет одного — ожидания. Возможно, в этих словах было даже слишком много правды — тратить свое время на что-то подобное, вроде ожидания, очень утомительно, тем более, когда некоторые личности любили задерживаться на работа подольше, заполняя многочисленные отчеты и прочую бумажную дрянь, которая вызывала у Мьюччиа лишь желание сплюнуть и забыть. От этих бумажек ничего хорошего не жди! Всем давно известно, что бюрократы — не люди, и доверия к ним нет. Какое счастье, что у него нет знакомых, любящих копаться в бумажках до посинения, общаться с таким человеком было бы подобно смертоубийству. Все равно что добровольно пойти на расстрел, зная, что тебе обязательно всадят пулю в голову. Только вместо пули тут — какое-нибудь объяснение о том, как именно надо заполнять бланк, и нытье, что нельзя допускать ошибку, а иначе ничего не зачитается, а пошлину платить придется.
Дядюшка? — едва слышно переспросил Мьюччиа, услышав сожаление в голосе новой знакомой.
Кажется, эта школа была рассадником маленьких вандалов, которые делали что-то не так, за что родню гоняли в школу. Забавно, что сначала Мьюччиа разбирался с проблемами младшего брата своего тупого приятеля, а теперь, по сути, ему придется сотрудничать с этой девицей, потому что цель у них одна — добыть что-то у директора, и не важно, сто ли это долларов или какие-то документы. Конечно, работа со школьницей была жутко несолидным занятием, но когда Мьюччиа отличался особенной важностью и показушничеством в таких делах? Ну, если только перед ним была особа постарше и с более округлыми формами. В данном случае новая знакомая попадала под поведение: "она еще слишком юная, можно вести себя, как дебил". Громко хмыкнув, Мьюччиа поправил несуществующие очки.
И что же маленькая принцесса сотворила такого, что ее родителей вызвали в школу? Это же не разбитое окно одним... кхм, не будем грубить и вспоминать плохим словом этого маленького вандала.
Мьюччиа едва сдержал желание смачно выругаться на итальянском, но рассудил, что напротив юной леди такого делать лучше не следует по многим причинам. Из рассказа девушки выходило, что, в общем-то, в провале ее операции был виноват он, начавший искать свои сто долларов в столе. Возможно, это и так, но если бы не Мьюччиа, то директор бы вряд ли покинул кабинет. Внезапно, что-то осенило мужчину — вероятно, он прятал деньги. Чтобы в Порт-Ройале и у кого-то не было потайного сейфа — бред! Он наверняка запрятал сто долларов куда-то, и теперь Мьюччиа надо только найти это укромное местечко, а уж сейф он вскроет без проблем — благо опыт имеется. Потерев руки, он едва не отвлекся от слов девушки.
Естественно, я вернусь, — строго сказал Мьюччиа, уже представляя, что в сейфе лежит еще больше денег. — Только слабый духом бы не вернулся, потратив, пусть и не свои, но сто долларов. Кому-то покажется, что это маленькая сумма, но на нее можно прожить неделю в том месте, где я обитаю... — он укусил собственный ноготь и вздрогнул. — Да разве ж меня впустят в школьную столовую? Я не слишком похож на школьника, хотя некоторые и говорили, что я выгляжу моложе своих лет.
И рассмеялся над собственной шуткой. Ну, или почти шуткой — индивиды, говорившее такое, и правда находились, но в основном это были проститутки из "Бабочки", которые знали его в лицо длительное время и не понимали, почему год рождения в паспорте настолько далек от ожидаемого ими. Но в школе его вряд ли примут за своего, хотя, конечно, если там не будет директора, он вполне может притвориться проверяющим из какой-нибудь санэпидемстанции, который должен узнать о качестве обедов в школе... В общем-то, мысль была здравая. Потерев подбородок, Мьюччиа кивнул.
Хотя, пожалуй, из этой ситуации можно выкарабкаться.
Он уже столько раз обманывал людей, что ему ничего не стоит навешать всем лапши на уши, что он проверяющий, а если директор и увидит его, то наплести чуши, вроде той, что он проверял подоконники на их крепления, и, в общем-то, они не прошли проверку, потому что он свалился из окна, и в школу он прибыл исключительно ради этого, тайно, но директору расскажет об этом из-за того, что тот такой симпатичный мужчина, который заботится о волейболе и разбитых окнах, хотя окно — это всего лишь повод, специально устроенный для проверки.
Раз уж мы будем сотрудничать, принцесса, совершая незаконное проникновение на территорию в неположенное время, то давайте хоть познакомимся.
Мьюччиа широко зевнул, в это время спешно придумывая себе новое амплуа. Точнее, амплуа будет тем же, но имя — другим, но кого волнует что-то подобное? Она все равно его потом не отыщет, даже если прознает про его крупные неприятности из-за брильянтов или на родине. Слегка поклонившись, нарочито театрально делая каждое действие, он протянул:
Меня зовут Диодоро, но ты можешь звать меня Дио. А вас как зовут, принцесса?

0


Вы здесь » ZUGZWANG » Отложи на завтра » 13.02 / Лучшая дверь - окно