ZUGZWANG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ZUGZWANG » Давно и неправда » 27.10.2015 / ты моя


27.10.2015 / ты моя

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s011.radikal.ru/i317/1608/58/6e1969bed2f9.jpg

закрытый эпизод,

27.10.2015

за окном шумно и мокро, прохладно
а в ванной - хорошо...


о п и с а н и е
ты — река, что не знает брода,
но я не боюсь утонуть,
я не боюсь утонуть, боже.
и пусть мосты, что я сжигаю, освещают мне путь

0

2

— Эстер, — голос Сил звучал неожиданно тихо и спокойно, однако и в нем чувствовались нотки какой-то непонятной сладости, присущей только ей. Сил всегда так говорила, тем не менее, только по голосу можно было понять, в каком она настроении. Ее голос приобретал странные оттенки и интонации.
Она высунула руку из воды, потянувшись к звезде, что сидела напротив, вовсе не боясь получить ожог. Она прикоснулась к волосам, провела по ним, по лицу...
Большим пальцем Висла обвела линию губ. — Скажи мне, Эстер...
Сильвана потянулась рукой и провела по ключицам, не пропуская ни миллиметра.
Сильвана Висла должна была полностью ощутить перед собой то тепло, которое могла отдавать Эстер Вега.
Звезды они ведь теплые, разгоряченные тела... Прям как и ее Эстер.
Сил любила эти моменты. Моменты когда они  были одни, и никто не мог помешать им.
В ванной комнате пахло мятой. Где-то на бортиках стояли разлитые бокалы красного вина.
Света не было.
Зачем свет тем, кто сверкает ярче звезд и блестит краше чем река?
Девушка потянулась к подруге, приближая свое лицо к ее. Ей нужно ощущать эту близость. Тело покрылось мурашками когда Сильвана ощутила на себе дыхание Эстер. Ее дыхание обжигало.
Создавался неописуемый контраст между теплом что отдавала вода, и тем теплом, что отдавала Вега.
И это возбуждало.
Руками она исследует тело Эстер, хотя и без того все в нем ей было известно.
— Скажи, Эстер, что для тебя есть этот мир? Сильвана любила эти разговоры, ненужные для Вега но которые были неотъемлемой частью самой Вислы.
Не дожидаясь, пока Эстер ответит, Висла провела языком по линии скул, прерываясь на кроткие поцелуи, пока совсем не добралась до губ.
Этот волнующий момент, когда создается будто некий занавес перед любым поцелуем. И Висла знала, что Эстер не любит ожидания.
К черту этот занавес.
К черту ожидание.
Висла готова преподнести весь мир к ногам Эстер, лишь бы та всегда дышала только для нее.
Любовь — сладострастно-горькое чудовище, от которого нет защиты.
Не имея больше возможности сдерживаться, Сил впилась в губы эстер сладким поцелуем. Она исследовала линию губ языком, подминая их про себя.
Рукой осознанно она притягивала лицо Эстер к себе, ближе. Вторая рука сжала ладонь Эстер, переплетая ее пальцы со своими.
Растояние между ними сократилось до ничтожных размеров, но Висла все продолжала его сокращать. Куда уж больше! Куда уж ближе! Но нет, нет нет и нет. Сильване мало.
Эгоистичная и ненасытная девка что не может так просто жить.
Тела соприкоснулись.
Сильвана никогда не отпустит своего.
Когда поцелуй был прекращен, Сильвана залилась странным, прерывистым смехом. Этот смех эхом разнесся по всей квартире, но больше всего он резал по слуху в этой комнате,будто ударяясь о кафель и разлетаясь на куски по углам.
Ведь в комнатке господствовала тишина. И единственными ее нарушителями были две девчонки, что решили, что закон и правила не писаны для них.
Они решили, что игра стоит тех свеч.
Может быть, так решила только Сильвана. Девушка не отстранялась от Эстер далеко, не то улыбаясь, не то ухмыляясь, она смотрела на Вега и ничто не могло заставить ее отвести взгляд.
Сильвана по истене была странным человеком, что вызывал холодок в душе.
Никто не мог понять этого маленького человека. Никто не стремился к ней.
Никто, кроме Эстер.
И сейчас эти двое были близки как никогда. Они получили желанное повышение в звании, они старались и были чуть  ли не лучшими.
Весь отдел не мог не наслаждаться этими двумя. Особенно Эстер. Для всех она была новой звездой этого мира. И это злило Сильвану. Злило так, что по возвращению домой по обучаю она чуть ли не рвала одежду на теле Эстер.
Она ненавидела когда на ее так смотрят.
Ей хотелось каждого отдать под самосуд лишь бы отвести все эти взгляды туда, куда не попадет солнечный свет никогда.
Сильвана Висла очень гнилой человек. Это она кажется что милая, кажется что добрая и всегда придет на помощь. Кажется безобидной. Но ее личина на самом деле куда хуже, чем мог себе придумать какой-то маньяк.
Она только развивается, прогрессирует. Все еще впереди.
Она покажет, что значит Висла.
— Для меня мир делится на две части, там где ты, Эстер, и все остальное. — Сильвана потянулась к Веге, потянув ее на себя, таким образом, девушка была зажата в объятиях.
Висла зарылась носом в ее мокрых волосах что неприятно прилипали к телу, но ей было плевать на это.  От Эстер приятно пахло, чем то сладким, кажется.
Рукой Сил провела по позвоночнику, снизу вверх. Мягкость этого тела будоражила сознание, а его податливость заставляла хотеть ее бесконечно.
Во всей Эстер сквозила податливость как от незапертой двери, однако то, что  за дверью, удерживало  Сильвану от того, чтобы войти и окрасить все в черный.
Девушка вновь слегка рассмеялась. Она перебирала руками ее волосы и желала чтобы этот их мир существовал вечность.
— Тот мир, что есть за этими стенами, я хочу стереть с лица Земли. — Кроткий поцелуй в ухо.
Хорошо что сейчас Эстер не видела ее лица. Оно было каким-то непрошибаемым, каким-то мертвенно-бледным. Глаза, что всегда ярко горели голубым пламенем будто погасли, а на губах застыла непонятная улыбка, будто сейчас это вовсе не человек. Она улыбнулась, потянувшись к Эстер вновь. — Ты ведь поможешь мне в этом, Эстер?
Монстр что засел внутри Сильваны никогда не сможет ее опустить.
Ее внутренние демоны будут похуже, чем у самых закоренелых психопатов.
По одной простой причине, она всегда находится в себе.
И только Эстер могла спасти ее от непроглядной тьми. Спасти и ее, и этот непробиваемый социум. Но кто знал, в этот вечер, сегодня, что будущее так нетленно жестоко ?
Кто знал, что звезды угасают?
Сильвана любила Эстер больше всего в этом мире. Она готова преподнести весь мир к ее ногам. Она готова отдать себя в жертву.
Но она не готова прощать все и забывать.
Она не забудет ни обид, ни своих желаний.
Звук воды разнесся по комнате, создавая некую мембрану. Эта атмосфера была понятна только этим двум. Только эти две девушки являются для друг друга бесконечным космосом что формируется и зарождается вновь и вновь, стоит им остаться наедине.
Висла никогда не отпустит Вега.
Вега никогда не угаснет.
Сейчас это звучит более чем уверенно, но будущее покажет обратное.

+2

3

- Чего я ещё не знаю о тебе? -  мы целуемся только два дня, а ты уже нахальничаешь.
Тсс. Ты не знаешь обо мне ничего, милая, но достаточно всего одной вскрытой тайны, чтобы это изменить.
- Сюда, - я беру тебя за обе руки и буквально затаскиваю за собой внутрь комнаты. Прижимаю тебя к балетному станку, прижимаю себя к тебе – лишь бы ты молчала. Запах дерева и лучи солнца, отражающиеся в зеркалах, заставляют меня дрожать.
Теперь я знаю, что такое любовь. Твой смех заменяет мне музыку и я танцую коротенькую вариацию, состоящую из пары фуэте; танцую всю свою прошлую жизнь.
- ...Впервые меня привела сюда мама, мне было пять, - сдуваю прядь, выбившуюся из тугого пучка, - Ты бы ей понравилась.
Сил молчит пару секунд прежде чем подойти и, всматриваясь мне в глаза, медленно спускать с моих плеч лямки от купальника. Сил шепчет мне с п а с и б о  и касается губами линии шеи,
а я.
Я очарована.
***
Танцуй, Эстер, танцуй. Ты хлопала в ладоши, а я кружилась. На работе никто не видел ничего странного в том, что мы брали отгулы в один и тот же день – на работе никто ничего не видел.
Это было самое счастливое время. Мы только съехались, и все дни напоминали Новогодний Карнавал – мы вели счёт часам и записывали все наши занятия, чтобы не делать одно и то же дважды. Мы бежали от рутины, заменяя её сексом и хорошим вином.
Мы варили глинтвейн и отказались от мяса – день первый.
Мы ходили в универмаг за углом и жарили стейк – день второй.
Мы навещали моего отца – день третий.
Красили стены и рисовали пейзажи – четвёртый.
Сегодня дни перевалили за сотню. Ты разговариваешь о великом, а я молча слушаю тебя, оперевшись локтем о бортик ванны. Ты ждёшь, когда я подамся вперёд и заткну этот бесполезный набор слов, вырывающийся из твоего рта, ждёшь, но так и не дождавшись, подаёшься в мои объятия, но они не распахнуты. Ты не замечаешь этого или замечаешь, но не придаешь значения и тянешься ко мне, как мотылёк к свету. Ты привыкла быть согретой.
После встречи в балетной мастерской инициатива медленно перетекла в мои руки – мне нужен был толчок, откровение, и я получила его, как получаю тебя каждый день. Но сегодня мне этого не нужно.
- Остановись, – мой шёпот проходится мелкой дрожью по воде, - Остановись, Сил, я должна что-то сказать.
Должна, но мои слова не придают мне уверенности. Я смотрю на тебя, Сил, на твои предательски бегающие глаза, и тут же целую. Прости меня, моя река, прости.
Сегодня я тебя оттолкну.
- Если бы я знала, что сижу с тобой вот так в последний раз, я бы захватила вина получше, – сжимаю твою руку под водой и виновато улыбаюсь. Шутка не зашла? Сейчас объясню, - Сегодня пришли результаты анализов,  – Соври, – Моя мама передаёт тебе привет, – склоняю голову набок и сильно тебя люблю – как оправдание любому действию.
Если бы я знала, то застелила бы постель праздничным бельём, зашла бы в прачечную и по пути домой купила бы твой любимый пирог. Если бы я только знала срок годности этих отношений, я бы снимала на пленку каждое твоё действие или записала бы твой голос на диктофон, чтобы он будил меня по утрам. Поразительно, но чем больше у нас общего ментально, тем меньше – физически. Ни единой фотографии или общего сувенира, ни одного полностью просмотренного кинофильма – ничего. Я не оставлю себе ничего, кроме боли – но и её я могу потерять уже через несколько минут. Или дней?
-  Ты прекрасна. Ты предел мечтаний всякого, кто хоть раз видел тебя. Ты и все люди вокруг знают это. Я самый счастливый человек в этом чертовом мире – в том, который снаружи, тоже – просто потому, что ты позволила мне прикоснуться к той буре, что разливается в устье реки Висла. Ты словно сошла со старой киноленты, вспорхнула со страниц книги, и я готова говорить об этом бесконечно, словно ты слышишь это впервые, - я подношу твою руку к своим губам и целую каждый её сантиметр, игнорируя дрожь.
Это провал? Я обнимаю тебя, ныряя в бассейн из твоих волос; звуки квартиры кружатся в остывающем воздухе – хруст свечей и капли, скатывающиеся по моим плечам. Беги, Эстер? Беги!
Танцуй, Эстер, танцуй! Вспоминаю каждый твой смешок, звуки твоих шагов, твою улыбку и то, как ты дышишь во сне. Всех этих воспоминаний достаточно, чтобы понять, что моя жизнь должна была быть именно такой. Терпкой и немного печальной, и сейчас, чувствуя тепло твоего тела и наблюдая, как огни свечей пляшут на твоей коже, я погружаюсь в счастливую грусть. Ты – моё детство. Ты – нежные руки матери и улыбка отца. Всё – ты. И я не чувствую ни боли, ни обиды, ни жалости сейчас.
Моя жизнь должна была быть именно такой. Наши согретые тела напротив, моя обнаженная честность и та свобода, которую я хочу подарить тебе, немедленно. И каждый новый день, что подарит мне жизнь, будет делать мою тоску ласковей и безмятежней.
И я скажу тебе "береги себя" или "я тебя не забуду", или "не ищи меня больше", но это будет завтра, а сегодня – слишком много звёзд для одного неба.
Сильвана Висла, ты попялишься на них со мной?

День сто первый – я рыдаю до боли.

+1

4

Движение моих рук плавно сошло на нет. Вокруг образовался непонятный ком непонятных слов.
Недосказанность сквозила из всех щелей. Именно тогда, глядя в два ярко горящих янтаря, я могла броситься в омут твоего влияния с головой, но будто невидимая тень останавливала меня. Предостерегала.
Тянула назад.

Заставляла меня ощущать каждой клеткой тела тот непонятный холод, что проходился по моей коже.
Предостерегала от той разрухи, что должна последовать.
Может ли вода течь вспять? Могут ли звезды переродиться?
Да и еще как да. В моей голове может происходить все то, что подвластно мне.
Мои руки подвластны всем моим мыслям. Я вправе сама вершить те деяния, за которую я понесу ответственность.
Едва ли я могла понять что происходит! Но я продолжала дальше без устали верить и твердить в бесполезность этого мира.
Я была слишком зациклена на себе.
Я была слишком увлечена тобой.
Мир и Ты.
Ты и Мир.

Пересекающиеся, граничащие с друг другом две сферы, что поселились в моей голове.
Эта боль никогда не забудется, не притупится и будет всегда рядом.
Ну а пока...
- Твоей маме тоже привет, - я улыбаюсь, склоняю голову набок, открывая тебе место с маленьким темным пятнышком. Это ведь твоя метка, Эстер? - Ах, надеюсь она поживает хорошо. - Театрально хлопаю в ладоши, выдавая свой яд за истину.
Пока, я невзирая на дрожь, прикасаюсь к твоим волосам, что каскадами струятся по телу. Нежность кожи Эстер заставляет меня насладится той сладостью поцелуя, что следует за прикосновением. Я таю в этих объятиях.
Обжигает.
Ее губы обжигают. Дыхание возле моего лица взывает табун мурашек, что покрыло мое тело.
Видишь, Эстер? Это мое тело так реагирует на тебя! Ты будоражишь абсолют.
Ты тот вселенский минимум, которого достаточно чтобы все сокрушить. Я вновь и вновь целовала твои губы, будто видела их впоследний раз.
Сам бог сулил мне это делать, ведь завтра - не наступит. Я не проснусь с той улыбкой, не проснусь и не прикоснусь, я не проснусь и не смогу посмотреть на тот янтарь, что светит теплом в беспроглядной тьме.

Сегодняшний вечер был последним в жизни нас. Какой-то мерзкий голос в моей голове шептал мне, чтобы я запомнила каждое мгновение, но я отталкивала это, как надоедливый звук комара, цеплялась за завтрашний день, как за что-то святое и показательное, в голове строя планы. Планы на нашу жизнь. Я посмела взять на себя ответственность за нас.
Я ведь столь эгоистична, и за что ты меня так любишь, а, Эстер?
Ведь там, за углом, продают вкусный кофе со сливками. А дальше по улице открылась новая пекарня, я планирую туда сходить с Эстер и купить что-то.
Я пыталась поймать тень чего-то несуществующего.

Ты говоришь отрывисто а мне едва хватает дыхания дослушать твой шепот до конца, не перебив, и не сойти с ума. Твои слова заставляют мое сердце так бешено колотиться.
Так.
Бешено. В легких что-то сдавило, мне катастрофически не хватает воздуха и я требую твоих рук. Но ты будто нарочно ускользаешь, опять. Опять, мать твою, твою мать, я теряю твою руку.
- Что с анализами? - Я не говорю это в той привычной мне манере. Я едва сдерживаю голос. Я говорю тем утробным рыком, будто загнанный зверь в углу показывает остатки не выбитых зубов. Загнанный зверь он ведь самый опасный, разве нет? Он непредсказуем, а от того и страшит.
Эстер, не смей становиться углом для меня!
Ответ моей звезды я не хочу слышать. Я абстрагируюсь от своего абсолюта.
Я не хочу чтобы два моих мира пересекались.
Ни сейчас, ни завтра, никогда.

Я опускаю руку на воду и она, будто не моя, падает, больно ударясь о поверхность. Брызги полетели в наши сторону, но я практически не вижу ничего.
Мои глаза устелены не то пеленой слез, не то вода стекает по моим глазам.
Я стараюсь думать что это вода.
Дважды в одну реку не войдешь, так почему же не утопиться ? Я смотрю на тебя, а ты сидишь, едва держа себя в руках.
Ты контролируешь свои действия, но не глаза. Они горят так ярко, что я начинаю верить в то, что ты действительно, самая ярка звезда. Не смей прекращать светить! Ты ведь... ты... ты ведь - моя?
Я закрываю глаза, упираясь в стенку ванны. Неприятная прохлада обожгла тело, но мне наплевать. Локтем я задеваю бокал с красным, неприятный звук разнесся по комнате. Мне кажется, если я открою глаза, тебя не станет.
Тогда я не хочу их открывать.

Где мой спасательный круг?
А, вот же он. Вот он, стоит только дотянуться, протянуть руку и ухватить.... расплывчатый образ той, что ускользнула из моих рук. Пойти ко дну. Я протягиваю ее, но в замен ощущаю только теплый пар, что исходит от воды.
Мой спасательный стал моим крестом.
Я подыму эту тяжкую ношу на свои плечи. Я вынесу ее. И эту ношу будет нести весь этот гребаный городишка.
Эстар, ты ведь знаешь, что за наши грехи будем расплачиваться не мы? Уж я то позабочусь.

Этот день предвещает самую тяжкую ношу в моей жизни, но я вынесу ее на этом городе.
-Скажи мне, Эстер, этот мир, наш мир, ты его стираешь?
Я открываю глаза, и Эстер все еще напротив меня.

Сегодня.
Сегодня я рыдаю взахлеб от раскола.

+1


Вы здесь » ZUGZWANG » Давно и неправда » 27.10.2015 / ты моя