Вверх страницы
Вниз страницы

ZUGZWANG

Объявление

18/11 Несколько эпизодов перенесено из отыгрышей настоящего во флешбеки. Пожалуйста, помните, что сейчас в игре идет февраль 2016 года. Спасибо за внимание!
Обновлены активисты недели.
31/07 Ролевая закрыта.
12/11 Набор в Общество ЗАКРЫТ. Исключения составляют акции.
11/11 ОБРАЩЕНИЕ К ЗАДЕРЖИВАЮЩИМСЯ С АНКЕТОЙ. Пожалуйста, если вам интересна игра, то продлите срок или же напишите анкету, а не молчите. Спасибо за внимание.
Так же были выбраны активисты, первый раз считался от самого открытия ролевой. Поздравим наших активистов!
07/11 У нас появились еще три квеста, в которые вы можете записаться прямо сейчас. Так же хотим сказать, что скоро будет закрыт набор персонажей, относящихся к Обществу. Спешите!
У нас появилась акция на представителей Чайной вечеринки!
02/11 У нас уже 12 принятых игроков, спасибо вам за то, что с нами! А теперь к делу: появились первые квесты, пока только для криминальной части жителей, но вскоре появятся и более нейтральные.
30/10 Пока дети ходят по чужим домам и клянчат сладости в страшных костюмах, мы открываем ролевую. Добро пожаловать в Порт-Ройал.
активисты недели:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ZUGZWANG » Отложи на завтра » 02.02. Маникюр аля Порт-Ройал


02.02. Маникюр аля Порт-Ройал

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Тип эпизода
закрытый

02.02. 12:15 p. m.

Ясно, видно полумесяц. Все происходит в старой многоэтажке, в запустевшем районе города.


о п и с а н и е
Люди совершают ошибки. Но в Порт-Ройале эти ошибки не редко очень дорого обходятся. Кто то требует, а кто-то отвечает.

0

2

Лёгкое, практически нежное прикосновение девичьих пальцев к мужской руке. Большой палец упирается в тыльную сторону ладони, аккуратно поворачивается, беспощадно давит, проминая кожу, — хруст, сопровождаемый искренним воплем, — и несколько фаланг теперь выглядят немного неестественно. Если не принимать естественным открытые переломы, разумеется. С видом совершенно спокойным и невозмутимым Рут касается обнажённой кости. Интересно, думает она, может ли зажить подобное? Наверное, нет. Не бесследно, по крайней мере, а конкретно он уже точно этого не узнает.
Взгляд смещается на мужское лицо, вспотевшее и измученное за прошедшие часы, который, переборов всхлипы и стенания, через пару минут смог наконец-то сказать что-то членораздельное.
Арнольд Харрогейт.
Хорошо.
Метценгерштейн отпускает руку своей жертвы. Пожалуй, Арнольду будет небезынтересно подключиться к процессу, раз уж дело зашло в такую сторону. К тому же, с доктором Харрогейтом этот мелкий юрист проживёт немного дольше, о чём, разумеется, только пожалеет. А сейчас пускай отдохнёт, тело как раз успеет расслабиться к моменту, когда последует новый удар.

Ещё утром Патрик Хиггинс думал, что он на коне. Взобрался на эту чёртову гору, и даже не ободрал коленки, мать его! А ведь достаточно было взглянуть на отдельные счета центральной больницы, которые некоторым образом, — скажем так, об этом стоило умолчать в печати, пока что, — попали к нему в руки.
Вакцины по сотне долларов за десяток ампул, ширмочки по тысяче баксов на пару штук, постельное бельё для коек и того дороже, и многое, много другое. Не нужно было быть математиком, чтобы простым подсчётом осознать, насколько большие цифры здесь замешаны, и ответ напрашивался сам собой — отмывка денег. Здесь крутились большие средства, так почему бы тем, кто стоит за всем этим, не поделиться некоторой долей с ним, старым добрым Патриком?
А уже вечером он мог обнаружить себя в багажнике автомобиля. Вознесённый столь лёгкой мнимой победой, он всего на мгновение позабыл о безопасности, но так уж вышло, что именно эта брешь и стоила ему знакомства с Александрой Метценгерштейн.
Она была последовательна. Заброшенный район — сделано. Связан и обезврежен, на первое время опьянён наркотиком, — готово. После привязан к опоре в подвале одного магазинчика, который обанкротился лет пятнадцать назад, но ещё сохранил вывеску, пусть буквы разобрать на ней и было трудно («У дядюшки Джо! Собираетесь на ранчо или за город? Вам к нам!»). Атмосферная и весьма характерная рыжая лампочка, ритмично покачивающаяся в полутьме? Совершенно случайно. Честно.
Каждый палач наверняка имел свои собственные инструменты и способы пытки. Рут предпочитала сломанные конечности. Сломанная ключица дарила прямо-таки непередаваемый букет ощущений, и это при минимальных-то усилиях. Следом можно было пофантазировать; плечо для острастки, коленную чашечку, и наконец — пальцы. Один за другим, позволяя фалангам взглянуть на свет божий, даром что ночь на дворе.
При каждом хрусте, каждом вопле Патрика, Рут сжимала зубы чуть крепче, прищуривалась чуть внимательнее. Садизм доставлял ей некоторое удовольствие, она этого не стеснялась, и потому нет-нет, а по губам скользил язык, скрывая за собой потаённые желания и фантазии. Но через некоторое время первое возбуждение спадало, и вскоре оставалось лишь холодное спокойствие профессионала.

Патрик что-то хныкал и бормотал. Он не мог пошевелить никакой частью правой руки, но прекрасно чувствовал всё то, за что тщетно цеплялся его организм, а Александра, дабы не терять время до прибытия Арнольда зря, коротала его, набрасывая различные узоры на бумаге. Она где-то читала, что такая практика позволяет укрепить руку, но вместо деревьев всё равно получались какие-то твари, вышедшие из-под пера Лавкрафта.
Одета Александра была откровенно невзрачно. Брюки, простые чёрные туфли, чертовски крепкие и практичные, рубашка, поверх неё — жилетка, и плащ, который лежал на столе неподалёку. Именно к нему обратился её взор в эту секунду; взяла ли она с собой ту перьевую ручку?

+2

3

Может, Арнольда и нельзя было назвать ярым патриотом, но когда дело касалась выбора лошадки – это всегда был британец. Мужчина относительно недавно воссоединился с «семьей», а на правах нового главы семейства получил доступ к лихим кормушкам. Как говориться, «спасибо мэру за это!»
Произведение искусства великобританского машиностроения неслось по улицам ночного города. Пустынным улицам полузаброшенных трущоб, которые были пригодны для того, чтобы приводить сюда людей и делать дырки в виске, и оставлять их, чтобы разложившиеся трупы находили год, а то и два спустя. Настолько было тихо это место. Жилой некрополь выброшенный на окраину цивилизации города. Лошадка неслась по дорогам, сверкая своей крылатой буквой «B». Идеально покрашена в цвет темного индиго, самая дорогая из своего рода, со всеми возможными наворотами, какие только были придуманы, рожденная в сердце своего родителя и не обкатанная никем, кроме человека, что сейчас сидел за её рулем. Если девушки смыслили в машинах ровно на столько, чтобы понимать, насколько дорогая игрушка находится перед их взглядом, то они могли испытать оргазм от одного лишь взгляда на двухмесячную малышку, которую вел сейчас Арнольд. В прочем, поняв, как можно легко зарабатывать, если не обращаться к закону, Харрогейт каждый год, иногда – полгода менял себе железную зверюшку. А старую или оставлял пылиться, или дарил некоторым товарищем, которые и за всю жизнь не заработали ни на одну из лошадок, на которых разъезжал Арнольд
И вот, лошадка, которая стоила больше, чем весь этот прогнивший район, остановилась. Арнольд вылез возле условленного места, которое, по всему видимому,  в лучшие свои времена был магазинчиком. Одет мужчина был под стать своей машине. Если в плане транспорта Арнольд был патриотом, то одежду он предпочитал производства французскую, сшитую самыми именитыми домами высокой моды специально для него. Всё, что сейчас было на Арнольде – фиолетовый костюм, полосатая рубашка, часы, обувь, галстук, аксессуары и даже нижнее белье – всё это было безумно дорогое и подчеркивало статус. Легкий пряный аромат мужских духов доносился от блондина – даже в такой дыре он соответствовал образу денди XXI века. Из всего, что можно было с собой захватить, у Арнольда был небольшой чемодан, который вписывался в его облик.
Вот он в подвале. Да, он явно выбивался из окружения. Как блестка среди тусклых и невзрачных камней. Он внимательно осмотрел происходящее. Вникая во все происходящее.
- Да. Скажу, как человек военный, что исполнители не имеют изящества в пытках. Не в обиду. Я нисколько не преуменьшаю твое мастерство, - слова свои мужчина адресовал девушке, что ещё недавно пытала несчастного неудачника.

+2

4

Настоящий профессионал не расслабляется ни на секунду. Пускай никто, кроме Арнольда, не мог приехать, Рут покрепче сжала рукоять огнестрела, когда послышались звуки автомобиля, машинально накручивая на дуло глушитель. Совсем уж глупость, в таком-то безлюдном районе! К счастью, тревога оказалась необоснованной.
Метценгерштейн уже давно научилась воспринимать шаги. В её ремесле это не только не было лишним, но даже необходимым. Ритмичные, уверенные в себе шаги, без лишней вычурности и ненужной скромности; так ходят лишь люди определённого толка. Например, Арнольд. К слову, совершенно один. Рукоять пистолета Рут не отпустила до тех пор, пока мужчина в лиловом костюме не прошёл внутрь. В ноздри немного раньше ударил запах мужского одеколона; не слишком приятного, впрочем. Вероятно, он считался хорошим, если не лучшим, и уж точно не был дешёв, но Александра относилась вообще ко всем духам с известным пренебрежением. Чистоплотности обычно было вполне достаточно.
Девушка поднялась со стула, наконец-то убрав руку из-под плаща.

Доктор, — Кивнула, вместо приветствия, Рут. — Не вижу смысла обижаться. Эффективность не обязана быть элегантной.
Немка спокойно пожала плечами, подходя к Патрику, который на некоторое время даже перестал всхлипывать, явно заинтересовавшись происходящим, хоть и воспринимал оное с явным трудом. Девичья ладонь легла на здоровое плечо адвоката, но он всё равно испуганно ойкнул. На всякий случай, надо полагать.
Адвокат Патрик Хиггинс, к Вашим услугам. Anständig schwein. — Небольшой каламбур. Свинья, и в то же время — порядочная, эдак благородная. С одной стороны явно борется за правое дело, а с другой — лишь ради себя. Порядочная, такая, свинья, в общем.
Немецкие слова в окружающей тишине, нарушаемой лишь тихим жужжанием рыжей лампочки, прозвучали остро и железно, рухнув на Патрика, точно гильотина.
Утверждает, что знает что-то такое, что может использовать против Вас, доктор, — Холодным голосом, способным резать заживо, отметила Рут. Арнольд, впрочем, знал, что эти интонации были для неё совершенно нормальны, а потому воспринимал их явно иначе, нежели авокадо Хиггинс. Девичьи пальцы сжали плечо мужчины, стоящего на коленях, чуть крепче, отчего тот заметно вздрогнул. — Вернее — утверждал. Сейчас, почему-то, заткнулся, и делиться методами не желает.

Одним из плюсов пыток, которые использовала Рут, была некоторая эстетическая ценность. Частично. Одной из таких частей было совершенно нетронутое лицо Патрика, которое умоляюще глядело на Арнольда.
Я подумала, что раз единственное, что он упомянул этим вечером, это Ваше имя, доктор, — В противовес своим методам, Рут пожала плечами женственно, легко и изящно, словно смахивала невидимую шаль из паутины, — Вам будет интересно этим заняться лично. Что прикажете сделать?
Тут Патрик, явно перепугавшись не на шутку, решил подать голяс. Затравленно взглянув на Рут, потом на Арнольда, он снова посмотрел на Метценгерштейн, сделал вывод, что с ней уж точно ничего не добиться, и воскликнул, обращаясь к Арнольду:
Доктор, мы ведь с Вами разумные люди! Давайте договоримся!..
Патрик буквально источал отчаяние. Его тело разило им, его слова были пронизаны им, и даже в его глазах, льдинках голубого цвета, началась отчаянная оттепель.

Отредактировано Alexandra Metzengerstein (2016-11-03 23:26:31)

+2

5

- Я подразумевал, что можно куда эффективнее и с меньшими повреждениями добиться нужного результата. Но у нас здесь и ситуация не такая, чтобы было необходимо делать все аккуратно, так что будем работать с тем, что есть, - ответил Арнольд, посматривая то на исполнительницу, то на её жертву. Пальцы крепкой руки расположились на чемодане, который был принесен в это помещение, но мужчина не спешил его открывать. Возможно, в этом не было необходимости, но это зависело от того, как дальнейшие события будут развиваться дальше.
Арнольд внимательно, даже сосредоточенно слушал всё то, что говорила ему Рут. Он то и дело переводил взгляд с девушки на жертву, которого, как оказалось, зовут Патрик. Судя по тому, что девушка рассказывала, юрист был или безгранично смел, или безгранично глуп. В прочем, очень редко смелость и глупость не являлись синонимами. Даже если у мужчины и было что-то против Арнольда, то вряд ли человек его сорта мог вообще воспользоваться своими знаниями. По крайней мере, не смог бы сделать это грамотно. Не был Патрик похож на матерую акулу. По крайней мере внешне. По крайней мере, не в этой ситуации.
Выслушав, что сказала девушка, Арнольд кивнул. Он хотел было открыть рот, но тут, неожиданно, заговорил Патрик. Для Арнольда это было неожиданно и, в какой-то мере, забавно. Но виду Арнольд не подал.
- Договориться хочешь? – удивленно произнес Арнольд. – Мне кажется, что нет ничего более очевидного, кроме как навсегда тебя замолчать. Но я выслушаю тебя, Патрик, - мужчина подошел ближе. – Что ты готов предложить взамен своей жизни?

+2

6

На некоторое мгновение Александра подумала сломать Патрику вторую ключицу. Всего-лишь доля секунды, до краёв полная искреннего желания заткнуть эту порядочную свинью и во всех красках продемонстрировать ему, а также насладиться самой, всеми муками ада, которые могут подарить сломанные кости. И не только кости, и не только сломанные. Но нарушать внезапно установившийся диалог между Патриком и Арнольдом было бы несколько невежливо. В конечном счёте, она сама спросила, каков будет приказ.
Отпустив плечо Патрика, Рут сделала четверть шага назад, чтобы даже часть внимания к себе не привлекать.

Патрик, в свою очередь, испытал невероятное облегчение. Такие чувства испытывает человек, который ещё минуту назад был готов к тому, что петля на шее затянется только крепче, а табурет, в то же время, пока никто не даже трогал. Верёвка, конечно, оставалась на месте, но призрачная надежда уже пустила корни. Люди любят искать причину надеяться даже в самых безнадёжных ситуациях, и Патрик не был исключением. Сама же Рут считала, быть может неоправданно, что надежда — это лишь первый шаг к разочарованию.
Водянисто-голубые глаза Хиггинса обратились к Арнольду. Адвокат явно решил использовать подвернувшийся шанс по полной.
Не так много, конечно, — Взволнованно начал Патрик. Он не был так уж глуп, и понимал, что человек, который может позволить себе выглядеть так, как Арнольд, явно не страдает от нехватки средств. Значит, деньгами или чем-то материальным такого человека не подкупишь. Телом, увы, тоже, вероятно. Патрик трезво оценивал свои возможности и понимал, что сам он далеко не красавчик. Капля пота скользнула со лба до самого кончика носа. — Но...
Разум мужчины лихорадочно соображал. Казалось, что можно услышать, как вертятся его шестерёнки.
Вам ничего не стоит забрать мою жизнь, особенно сейчас, а сохранив, Вы обретёте новые возможности. Клянусь, я никому ничего не скажу. Сломанные кости? Да это хулиганы напали в переулке, ещё и телефон со всеми деньгами отобрали, ха! — Патрик нервно покосился на Рут, которая невозмутимо и незаметно для присутствующих проверяла оружие, спрятанное под плащом, и не обращала на Хиггинса, кажется, никакого внимания. Адвокат вновь посмотрел на Арнольда, — А моя жизнь будет Ваша. Вы всё также сможете забрать её, если пожелаете, но можете использовать и иначе, как Вам будет угодно. Это ведь лучше, чем просто убить, правда? Выгоднее так точно.
Патрик вымученно улыбнулся. Он явно паниковал, пусть и не так сильно, как мог бы.
Согласен, я совершил ошибку, но от них ведь никто не застрахован, верно?..

Метценгерштейн задумчиво перешла на другую сторону комнаты, за спину Арнольду.
Если понадоблюсь, дайте знать. — Едва слышно, так, что никто кроме Харрогейта не смог бы понять, молвила она и встала за врачом, точно средневековый страж.

Отредактировано Alexandra Metzengerstein (2016-11-04 12:43:28)

+2

7

Страх перед смертью всегда призывал людей думать о том, как же выкрутиться из той или иной ситуации. Особенно это касалось юристов, которые как раз и занимались тем, что кого-либо убеждали. Они умели забалтывать, поскольку умение запудрить кому-либо мозг было их хлебом. И поэтому они могли, когда у них случались неприятности, выкрутиться. Правда, сейчас был не тот случай.
Благодарственно кивнув Рут, когда та убрала руку с плеча Патрика, Арнольд принялся его слушать. До последнего Харрогейт надеялся, что услышит от мужчины что-то внятное, или, по крайней мере, юрист сможет его по-настоящему заинтересовать. Пускай Арнольд и был одним из Черной Дюжины, он всё ещё был способен на милосердие. Если бы сейчас мужчина, что так неосторожно перешел дорогу криминальному авторитету, смог бы удивить Арнольда, то остался бы жив. Но нет. Этого не произошло. Слова, сказанные Патриком, никак не тронули Арнольда. Но своим лицом он этого, естественно, не выдал.
Чтож, можно было просто убить, но тогда бы Арнольд совершенно ничего бы не извлек из произошедшего. А этого ему не хотелось. Едва девушка оказалась за спиной Харрогейта, Арнольд заговорил.
- Так, так. Я думаю, в твоих словах есть здравое зерно. И, пожалуй, я должен проверить твою полезность. Прямо сейчас, - мужчина скрестил руки на груди. – Итак, ты утверждал, что что-то можешь использовать против меня. Не знаю, как ты долго здесь живешь, но на самом деле очень немногое можно использовать против меня. Итак, чем же ты мне таким угрожал?

+2


Вы здесь » ZUGZWANG » Отложи на завтра » 02.02. Маникюр аля Порт-Ройал